Напомним этот эпизод. Верховенский говорит Ставрогину:«— В сущности, наше учение есть отрицание чести, и откровенным правом на бесчестье всего легче русского человека за собой увлечь можно.— Превосходные слова! Золотые слова! — вскричал Ставрогин. — Прямо в точку попал! Право на бесчестье — да это все к нам прибегут, ни одного там не останется!»И вот что любопытно: слово «право» в этой формуле у Достоевского и его героев было субъективным понятием, относящимся к личной свободе, наша же эпоха пытается закрепить это «право» как объективное, то есть возвести его в мировоззренческое кредо и даже буквально его внести в законодательство.Это показали дискуссии последних месяцев по поводу изменения статей .Противники наказания, тем более его ужесточения, за клевету и оскорбление приводят массу доводов, которые выглядят как отстаивание незыблемой свободы человека выражать свое мнение по любому поводу, распространять свои взгляды, проводить журналистские расследования, критиковать властные и религиозные структуры, действия и слова представителей всех ветвей власти, религий и христианских конфессий. Самых яростных противников закона мы без труда найдем среди правозащитников, оппозиционно настроенных сограждан, журналистов, либералов всех мастей.Казалось бы, правозащитники и либералы должны были бы все до единого поддержать законы — ведь речь идет о защите человека от унижения, попрания его достоинства и чести, «опорочивания» (юридический термин) репутации, о неприкосновенности его личной жизни, об ограждении личности от психологического насилия и намеренного нанесения обиды и, наконец, о защите свободы совести и права на почитание своих святынь. Эта часть наших сограждан нередко призывает всех остальных копировать западные подходы к пониманию свободы человека. Но именно на Западе и в США в этом отношении законодательство, по крайней мере — за клевету, более жесткое, чем у нас.Любому, кому интересна эта тема, можно посоветовать самостоятельно набрать в поисковых службах Интернета слова «клевета» и «оскорбление» и удостовериться, что на протяжении веков в законодательстве многих стран выработаны четкие границы, отличающие критику от оскорбления, мнение от клеветы, журналистское расследование от заведомой лжи. Здесь можно найти юридически обоснованные определения таких понятий, как честь, достоинство, репутация. Юристы прекрасно знают, чем отличается умаление достоинства личности от унижения, что оскорбление личности может быть по профессиональным, национальным, религиозным, конфессиональным и др. признакам, что клевета не тождественна диффамации и многое другое.Интересным мне показался тот факт, что после революции 1917 года сократилось количество статей за оскорбление и клевету (раньше их в России было соответственно 7 и 4) и существенно уменьшилось наказание за них: классовая борьба и планомерное уничтожение личности в СССР диктовали свои принципы в этом вопросе. Как говорят блогеры, «совок неистребим».Тот, кто интересуется, как обстоит дело с оскорблениями в США и на Западе, узнает историю, например, как поплатился работой и карьерой известный американский журналист Марк Гальперин, обозвавший в прямом эфире президента Барака Обаму «придурком». Или про то, как британские власти обратились к администрации «Фейсбука», чтобы они удалили грязные ругательства в отношении английской королевы в антимонархистском интернет-сообществе. Он может узнать, какой срок присудил французский суд молодому человеку, словесно унизившему президента Николя Саркози во время встречи с избирателями.Правоведам и профессиональным юристам просто смешны все наши доморощенные неквалифицированные дискуссии, которые выглядят в их глазах пустой болтовней.В обсуждениях поправок к закону об оскорблении, проводимых на радио и в телешоу, наблюдается постоянное желание противников закона довести понятие «оскорбление» до абсурда: мол, вот, посмотрите, что хотят нам навязать эти «церковники». Например, московский радиоканал предложил слушателям высказаться по поводу того, какой должна быть длина юбки, чтобы не оскорбить чувства верующих. Или другой пример: на одном из телешоу обсуждалось, какой срок мог бы получить Ф. Ницше за высказывание «Бог умер». Оппоненты, конечно, могли бы рассказать, что мыслитель перед смертью провел 11 лет в психиатрической клинике, потеряв рассудок, но главное, что могли сказать оппоненты, это то, что закон многих стран квалифицирует «оскорбление» как «выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство». По этим признакам ни Ф. Ницше, ни другие критики христианства или иной какой религии никаким образом не подпадают под соответствующую статью. Но это юридическое объяснение термина «оскорбление» намеренно опускают противники поправок.И еще одно важное замечание. естественно вытекает из основополагающего документа нашей страны. Конституция РФ гласит: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» (ст. 21); «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23); «Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства» (ст. 29).Впрочем, в обсуждении понятия «оскорбление» есть то, что пока объединяет многих людей с разными взглядами, — это неприятие оскорбления, когда речь идет об этносе, о расе или национальном происхождении. В обществе считается особенно зазорным демонстрировать свою вражду и ненависть к какой-то национа
Не я первый, не я последний, кто цитирует и рассуждает о формуле, предложенной Ф.М. Достоевским и очень точно характеризующей наше время. Писатель-провидец не раз ее употреблял — и в «Дневнике писателя», и в романе «Подросток». Но самым цитируемым является отрывок из романа «Бесы», в котором персонажи Петр Верховенский и Николай Ставрогин, олицетворяющие этих самых «бесов», рассуждают об идеологической парадигме, которая становится главенствующей в XXI веке.
Протоиерей Владимир Вигилянский: Право на бесчестье — Общество — Татьянин День
Комментариев нет:
Отправить комментарий